За последние годы Россия прошла через масштабную перестройку корпоративного контроля. Тысячи компаний, головные структуры которых десятилетиями находились за рубежом, сменили прописку. Процесс начался в 2018 году с создания специальных административных районов (САР) на островах Русский и Октябрьский, но настоящий импульс получил после 2022 года, когда зарубежные юрисдикции стали для российского бизнеса недоступны или опасны.
Крупные компании
К концу 2025 года в САР зарегистрировано 674 компании, а совокупный объём их активов превышает 6 трлн рублей. Среди завершивших «переезд» в Россию — Ozon, «Циан», «Эталон», ТКС Холдинг. Упрощённый порядок перевода юрлиц продлён до конца 2026 года, и это, вероятно, последнее окно: после потребуются оригиналы документов, которые недружественные юрисдикции могут отказаться выдавать.
Деофшоризация частного капитала
Личные фонды, появившиеся в 2022 году, прошли путь от четырёх структур до почти 900 за неполные четыре года. Объём активов в них вырос в 4,5 раза и достиг 1,6 трлн рублей. После реформы августа 2024 года, уточнившей налоговый режим и обеспечившей конфиденциальность учредителей, фонд стал безальтернативным инструментом структурирования семейного капитала внутри страны.
Проблемы и решения
Тем не менее проблема оттока средств сохраняется. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, в 2014–2024 годах чистый отток капитала из реального сектора составлял в среднем 3% ВВП ежегодно, а с учётом дивидендов за рубеж доходил до 4–5% ВВП. Во втором квартале 2026 года отток по статье «чистые ошибки и пропуски» утроился до 12,2 млрд долларов.
В ответ аналитики предложили двухэтапный подход. Сначала налоговая амнистия: владельцы зарубежных активов смогут вернуть их в Россию за фиксированный сбор без вопросов о происхождении средств. Аналогичный механизм применяла Италия после кризиса 2009 года. Затем ужесточение: в налоговую базу включат не только прибыль контролируемых иностранных компаний, но и имущество за пределами страны.
Одновременно ужесточается режим для тех, кто держит активы за границей. С 2025 года фиксированный налог с прибыли контролируемой иностранной компании зависит от их количества: от 5 млн рублей за одну компанию до 25 млн за пять и более. А с 1 января 2026 года вступил в силу глобальный минимальный налог: международные группы с выручкой свыше 750 млн евро обязаны платить не менее 15% прибыли. Классические офшорные схемы становятся бессмысленными.
Маршруты деофшоризации
Деофшоризация идёт по двум маршрутам:
- Льготы в специальном административном районе, упрощённая смена юрисдикции компании с сохранением всех её бизнес-структур, личные фонды.
- Рост налогов на зарубежные активы, экономически значимые организации, глобальный минимальный налог.
Результат такого подхода уже заметен: корпоративные центры возвращаются, капитал структурируется внутри страны. Но до полной деофшоризации пока ещё далеко. Личные фонды охватывают менее 3% состоятельной аудитории, а отток продолжается. Вопрос в том, удастся ли найти баланс, при котором капитал вернётся не от страха, а от расчёта.
Подводя итог, можно сказать, что эпоха офшоров для российского бизнеса постепенно уходит в прошлое. Мы переходим от политики принуждения к политике создания конкурентной среды. В ближайшие годы успех деофшоризации будет зависеть от того, насколько эффективно государство сможет предложить бизнесу качественные институты для долгосрочного планирования. Деньги возвращаются туда, где им спокойно, где понятны правила игры и где они могут приносить прибыль в долгосрочной перспективе. Это и есть главный урок последних лет, который определяет экономическую повестку на будущее.